Иногда, до неба ближе, чем до земли,
И будет некому закрыть твои глаза.
Сутками в засаде, в грязи, в пыли
Стрелять мешает усталая слеза...

Не двигаясь, пусть дождь забьёт мне темя,
Я жду его блеснувший окуляр.
В часы соединится вечность - время
И от отдачи плечо почувствует удар...

Переплетаясь души "наших" и врагов,
Где-то там, через сутки или двое, под небом синим -
Синим и пеленою белоснежных облаков,
Клином птиц на юг летят красиво. Ах, Россия,

Помимо звёзд с небес и на погоны,
Помимо недовручённых орденов,
Помни всех живых и похороны,
Помни поимённо солдат и офицеров.

Россия вспомни, что ивы и берёзы,
Утешали многих офицерских жён.
По стволам текли смола и слёзы,
Шелест листьев не заглушал рыданья стон.

P.S. Многие (кроме меня, автора) видят на моей картине ангела. Это действительно так? Неужели я настолько слеп, что не вижу этого...

Стас Михайлов - Покаяние

О сколько можно суд вершить осатанелою толпою
Над той, где Сорок Сороков, стоит с протянутой рукою
Над той, где Сорок Сороков, стоит с протянутой рукою

Отчизна бедная моя, как я хочу, чтоб ты восстала
Из пепла, боли и руин, чтоб не боялась, не дрожала

Чтобы величие твое не показным лишь было только
Кругом измена и обман, паденье нравов видеть больно
Кругом измена и обман, паденье нравов видеть больно

В круговороте бытия, средь неустройства и разлада
За ширмой прячется чума, зовет к себе на пир разврата
За ширмой прячется чума, зовет к себе на пир разврата

Когда не будем знать кто мы, своих корней и своих предков
То пепсикольная страна сожрет нас мигом, без объедков

Они и так, как злые псы с слюной текущею из пасти
Стоят у наших рубежей, скулят и лязгают от счастья
От предвкушения того, что ты оплот последний христианства
И что ты не будешь никогда грозой всемирного пространства

Однажды мы, предав царя должны покаяться пред Богом
Мы, преступив закон небес в миг стали изгнанным народом
Пора покаяться, понять, мы предавать уже не можем
Мы все стоим у той черты ступив во тьму, мы в свет не вхожи
Мы все стоим у той черты ступив во тьму, мы в свет не вхожи

О сколько можно суд вершить осатанелою толпою
Над той, где Сорок Сороков, стоит с протянутой рукою
Над той, где Сорок Сороков, стоит с протянутой рукою

Идёт на взлёт мой самолёт.
Совсем не слышно шуршанье шин.
Взлетает Борт мой "ноль один".
А так, ребята, хочется в народ
И одному бы в толпу и в магазин,
Не в окруженье дюжих спин.

Но есть такая адова работа -
Её не пожелаешь и врагу:
Ответственность, усталость и ... перелёты.
Не раз хотелось крикнуть "Больше не могу!"
Но каждый раз, даже с телеэкрана,
Обязан выглядеть на все "сто" и не устало.
Ах, как же, ребята, меня эти перелёты и охрана...
По-человечески, всё это задолбало...

Иногда, бывает, ворочаюсь во сне - не спится...
Хотя бы дома, в семье, без этих "дюжих спин".
Завтра снова на работу и с народом вновь не слиться.
А хочется, как прежде, окликнули не Дмитрий Анатольевич, а просто Дим.

И вот когда, одену мамин свитер,
Включу свой восьмиядерный процессор
И пару строк, всего лишь пару строк, хоть в нелюбимый твиттер
Я черкану, как ручкой наискосок, чувствую - Я в народе, я - блогер, я в творческом процессе!

Свобода льётся на меня контентом сайтов, блогов.
Я отрываюсь. Я в народе. Нет рядом "дюжих спин"
И не думаю я, что завтра вновь с восходом
Взлетит со мною на борту мой Борт Один.

А там Германия, Франция и тридцать тысяч разных стран,
Встречи, саммиты, президенты и министры.
Ах, как же дома хорошо - мой монитор - в народ экран
И интернета свободный доступ чистый.

Георгий Святослов, 18.11.2010, утро, 6-30

20 лет нет с нами Виктора Цоя! Странно устроено на Руси, когда живёшь - часто тебя не понимают, не принимают и не признают, а когда уходит человек ... к нему приходят даже те, кто душил при жизни... Что поделать? Так было с Высоцким, так было с Пушкиным, так было со многими... И так, наверное, будет и дальше. Потому что очень часто талантливые люди НАМНОГО обгоняют своё время.
Виктор Цой и его рок-группа "Кино" в 1980-х годах стали культовыми в России. В 1988 г. вышел фильм "Игла" с Цоем в главной роли и музыкальный альбом "Группа крови", которые породили "киноманию": тысячи подростков стриглись "под Цоя", одевались в черное и учились играть на гитаре. До сих пор на Арбате в Москве сохранилась "стена Цоя", где собираются его поклонники. Как нип странно, но Старый Арбат стал центром перемен, о которых пел Цой! Музыкант погиб 15 августа 1990 г. в автокатастрофе в Латвии, где находился на отдыхе. Его могила на Богословском кладбище Петербурга, расположенная в 150 метрах от церкви Иоанна Богослова на Братской (центральной) аллее. является местом паломничества его поклонников.
Сегодня, утром в воскресенье был открыт отреставрированный памятник Цою.

В.Цою

И снова идём мы в строю,
Шагаем шеренгой в огонь.
Чем тоньше и тише пою,
Тем громче вокруг меня стон,
Обрывки вскриков и фраз.
В шеренге пустые места,
Друзья уходят от нас,
Их души взлетают с моста.
Здесь дорога дарует живым
Вход на небо и облака,
Ты уходишь совсем молодым.
Чтоб остаться таким на века
Пусть давно тебя с нами нет -
Другие шеренгой шагают в огонь.
Летят мотыльки, как и мы, на свет
Но кто-то им ставит заслон.
Подождите задувать свечу,
Пока мы творим для Вас,
Как и все, на свет лечу,
Не закрывая больше глаз.

Георгий Святослов

Припев:
След мой яркий, как многих друзей
Прочертила на небе душа.
Миллионы летят вместе с ней,
К Богу летят не спеша.

За ангелом вслед
Под прикрытием Бога
К облакам или нет
Лечу понемногу.

А душа, не спеша,
Прекрасна, светла, тянется к дому,
Свой путь заверша
Как могла, живёт по – иному.

Дотянувшись рукой
До самых небес,
Я вернулся, и путь мой
Появился, и снова исчез.

Припев:
След мой яркий, как многих друзей
Прочертила на небе душа.
Миллионы летят вместе с ней,
К Богу летят не спеша.

Крылья ангелов бережно ветер,
Держит в небе, под снегом кружа.
И поэтому нежно так светит
В каждом из нас наша душа.

Каждый раз, провожая на небо
Близкие души ушедших с земли,
Продолжаем жить также слепо
Только с болью где-то в груди.

И когда нестерпимо и больно
Зажигаем мы свечи в церквях.
Чтобы пламя горело спокойно,
Ждут нас ангелы в небесах.

То любовь, то печаль разрывают нам сердце,
Оставляя в душе ещё один след.
Зажигаем мы свечи и искренне верится,
Что жизнь – это наша одна из побед.

Святослов - 22.02.2010

К олигарху сын пришёл,
И спросила кроха:
Что такое хорошо
И что такое плохо?

Капитализм – хорошо,
А без денег – плохо.
Если деньги не нашёл,
Значит просто сдохнешь.

Папа, что такое БОМЖ?
Хорошо ли, плохо это?
Отвечает сыну, хмуря брови,: Чтож,
Нету дома у него, ни зимой, ни летом.

Дома нету, это как? -
Сын понять не может.
БОМЖ – это дурак?
Папа сдвинул брови строже.

Как же сыну объяснить,
Это – очень сложно.
«Знаешь, очень трудно жить,
Если комнат 30. Просто невозможно»

Ну а если ни одной
Комнаты нет в квартире,
Пьяный он или больной –
Очень трудно в мире…

К олигарху сын пришёл,
И спросила кроха:
Что такое хорошо
И что такое плохо?

Детскому вопросу батя был не рад
Что такое бюрократ?
Вопрошала кроха.
Это - хорошо или очень плохо?

Что ответил олигарх?
Неизвестно. Вырезала цензура.
Видно прочитал бюрократ и воскликнул: Ах!
Что это за безобразная мура?

ПАСТЕРНАК, БОРИС ЛЕОНИДОВИЧ (1890-1960), советский поэт, прозаик, переводчик. Родился 10 февраля 1890 в Москве.

Его мать была пианисткой, отец — художник. Дух творчества постоянно жил в квартире Пастернаков. Здесь часто устраивались домашние концерты. "Больше всего на свете я любил музыку, больше всех в ней — Скрябина", — вспоминал Пастернак впоследствии. Ему прочили карьеру музыканта. Еще в пору учебы в гимназии он прошел 6-летний курс композиторского факультета консерватории, но в 1908 оставил музыку: у него не было абсолютного музыкального слуха.

Поступил на философское отделение историко-филологического факультета Московского университета. Весной 1912 он поехал продолжать учебу в немецкий город Марбург. Глава марбургской школы философов-неокантианцев Герман Коген предложил Пастернаку остаться в Германии для получения докторской степени (см. также НЕОКАНТИАНСТВО). Однако и этому не суждено было осуществиться. Молодой человек влюбился в бывшую свою ученицу Иду Высоцкую, заехавшую вместе с сестрой в Марбург, чтобы навестить Пастернака. Он начал писать стихи.

Они приходили и раньше, но лишь теперь их стихия нахлынула на него. Позже в автобиографической повести Охранная грамота (1930) поэт попытался обосновать свой выбор, а заодно дать определение этой овладевшей им стихии: "Мы перестаем узнавать действительность. Она предстает в какой-то новой категории. Категория эта кажется нам ее собственным, а не нашим состоянием. Помимо этого состояния все на свете названо. Не названо и ново только оно. Мы пробуем его назвать. Получается искусство".

По возвращении в Москву он входит в литературные круги. В альманахе "Лирика" впервые печатаются несколько не переиздававшихся им впоследствии стихотворений. Вместе с Н.Асеевым и С.Бобровым он организовывает группу новых или "умеренных" футуристов — "Центрифуга".

В 1914 вышла первая книга стихов Близнец в тучах. Многие стихотворения этой, а также следующей (Поверх барьеров, 1917) книг он впоследствии значительно переработал, другие никогда не переиздавал.

В том же 1914 он познакомился с Владимиром Маяковским, которому суждено было сыграть огромную роль в судьбе и творчестве Пастернака: "Искусство называлось трагедией, — писал он в Охранной грамоте. — Трагедия называлась Владимир Маяковский. Заглавье скрывало гениально простое открытие, что поэт не автор, но — предмет лирики, от первого лица обращающейся к миру".

Марина Цветаева, посвятившая Пастернаку и Маяковскому статью Эпос и лирика современной России (1933), определяла разницу их поэтик строчкой из Тютчева: "Все во мне и я во всем". Если Владимир Маяковский, писала она, — это "я во всем", то Борис Пастернак, безусловно — "все во мне".

Действительное "лица необщее выраженье" было обретено в третьей по счету книге Пастернака Сестра моя — жизнь (1922). Именно с нее он повел отсчет своему поэтическому творчеству. Книга включила стихи и циклы 1917.

Это — круто налившийся свист, Это — щёлканье сдавленных льдинок, Это — ночь, леденящая лист, Это — двух соловьёв поединок.

(Определение поэзии)

Явления природы наделены в творчестве Пастернака не свойственными им качествами: гроза, рассвет, ветер очеловечиваются; трюмо, зеркало, рукомойник оживают — миром правит "всесильный бог деталей":

Огромный сад тормошится в зале, Подносит к трюмо кулак, neБежит на качели, ловит, салит, Трясёт — и не бьёт стекла!

(Зеркало)

"Действие Пастернака равно действию сна, — писала Цветаева. — Мы его не понимаем. Мы в него попадаем. Под него попадаем. В него — впадаем… Мы Пастернака понимаем так, как нас понимают животные". Любой мелочи сообщается мощный поэтический заряд, всякий сторонний предмет испытывает на себе притяжение пастернаковской орбиты. Это и есть "все во мне".

Эмоциональную струю Сестры моей — жизни подхватила следующая книга Пастернака Темы и вариации (1923):

Я не держу. Иди, благотвори. Ступай к другим. Уже написан Вертер, А в наши дни и воздух пахнет смертью: Открыть окно, что жилы отворить.

(Разрыв)

Но "заумная", "маловразумительная" лирика Пастернака оказалась не в чести у читателей. Пытаясь осмыслить ход истории с точки зрения социалистической революции, Пастернак обращается к эпосу. В 1920-х он создает поэмы Высокая болезнь (1923-1928), Девятьсот пятый год (1925-1926), Лейтенант Шмидт (1926-1927), роман в стихах Спекторский (1925-1931).

Наряду с Маяковским, Асеевым, Каменским, Пастернак входил в эти годы в Леф ("Левый фронт искусств"), провозгласивший создание нового революционного искусства, "искусства-жизнестроения", должного выполнять "социальный заказ", нести литературу в массы. Отсюда обращение к теме первой русской революции в поэмах Лейтенант Шмидт, Девятьсот пятый год, отсюда же обращение к фигуре современника, обыкновенного "человека без заслуг", ставшего поневоле свидетелем последней русской революции, участником большой Истории — в романе Спекторский. Впрочем, и там, где поэт берет на себя роль повествователя, ощущается свободное, не стесненное никакими формами дыхание лирика.

В начале 1930-х его поэзия переживает "второе рождение". Книга с таким названием вышла в 1932. Пастернак вновь воспевает простые и земные вещи: "огромность квартиры, наводящей грусть", "зимний день в сквозном проеме незадернутых гардин", "пронзительных иволог крик", "вседневное наше бессмертье". Однако и язык его становится иным: упрощается синтаксис, мысль кристаллизуется, находя поддержку в простых и емких формулах, как правило, совпадающих с границами стихотворной строки. Поэт в корне пересматривает раннее творчество, считая его "странной мешаниной из отжившей метафизики и неоперившегося просвещенства". Под конец своей жизни он делил все, что было им сделано, на период "до 1940 года" и — после. Характеризуя первый в очерке Люди и положения (1956-1957), Пастернак писал: "Слух у меня тогда был испорчен выкрутасами и ломкою всего привычного, царившими кругом. Все нормально сказанное отскакивало от меня. Я забывал, что слова сами по себе могут что-то заключать и значить, помимо побрякушек, которыми их увешали… Я во всем искал не сущности, а посторонней остроты".

В 1930-е Пастернака почти не печатают. Поселившись в 1936 на даче в Переделкине, он вынужден заниматься переводами. Трагедии Шекспира, Фауст Гете, Мария Стюарт Шиллера, стихи Верлена, Байрона, Китса, Рильке, грузинские поэты. Эти работы вошли в литературу на равных с его оригинальным творчеством.

В военные годы, помимо переводов, Пастернак создает цикл Стихи о войне, включенный в книгу На ранних поездах (1943). После войны он опубликовал еще две книги стихов: Земной простор (1945) и Избранные стихи и поэмы (1945).

В 1930-1940 Пастернак мечтает о настоящей большой прозе, о книге, которая "есть кубический кусок горячей, дымящейся совести". Еще в конце 1910-х он начал писать роман, который, не будучи завершенным, стал повестью Детство Люверс — историей взросления девочки-подростка.

И вот с 1945 по 1955 в муках рождается роман Доктор Живаго, во многом автобиографическое повествование о судьбе русской интеллигенции в первой половине 20 в., особенно в годы Гражданской войны. Главный персонаж, Юрий Живаго, — лирический герой поэта Бориса Пастернака; он врач, но после его смерти остается тонкая книжка стихов, составившая заключительную часть романа.

Стихотворения Юрия Живаго, наряду с поздними стихотворениями из цикла Когда разгуляется (1956-1959) — венец творчества Пастернака, его завет. Слог их прост и прозрачен, но от этого нисколько не бедней, чем язык ранних книг:

Снег на ресницах влажен, В твоих глазах тоска, И весь твой облик слажен Из одного куска.

Как будто бы железом, neОбмокнутым в сурьму, Тебя вели нарезом По сердцу моему.

(Свидание)

К этой чеканной ясности поэт стремился всю жизнь. Теми же поисками в искусстве озабочен и его герой, Юрий Живаго: "Всю жизнь мечтал он об оригинальности сглаженной и приглушенной, внешне неузнаваемой и скрытой под покровом общеупотребительной и привычной формы, всю жизнь стремился к выработке того сдержанного, непритязательного слога, при котором читатель и слушатель овладевают содержанием, сами не замечая, каким способом они его усваивают. Всю жизнь он заботился о незаметном стиле, не привлекающем ничьего внимания, и приходил в ужас от того, как он еще далек от этого идеала".

В 1956 Пастернак передал роман нескольким журналам, в том числе журналам "Знамя" и "Новый мир", но роман не был принят. Тогда же Пастернак согласился переработать роман, учтя замечания "Нового мира".

В том же году он переправил в Италию в издательство Фельтринелли рукопись своего романа; спустя год вышел на итальянском языке. Одним из условий издателю было перевести Доктора Живаго на европейские языки: французский, немецкий и английский после выпуска его на итальянском. Публикация этого романа на Западе и присуждение за него Нобелевской премии в 1958 "за выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы" вызвали резкую критику в советской печати. С этого момента началась травля писателя на государственном уровне. Вердикт гласил: "Присуждение награды за художественно убогое, злобное, исполненное ненависти к социализму произведение — это враждебный политический акт, направленный против Советского государства". Пастернака исключили из Союза советских писателей за "действия, несовместимые со званием советского писателя", что означало его литературную и общественную смерть. От Нобелевской премии он вынужден был отказаться. После первой благодарственной телеграммы в адрес Шведской академии, Пастернак отправил вторую: "В силу того значения, которое получила присужденная мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от нее отказаться. Не примите за оскорбление мой добровольный отказ". Пастернак написал письмо Н.С.Хрущеву: "Покинуть Родину для меня равносильно смерти. Я связан с Россией рождением, жизнью и работой".

В СССР Доктор Живаго был напечатан уже после его смерти в 1988. Поставив точку в романе, Пастернак подвел и итог своей жизни: "Все распутано, все названо, просто, прозрачно, печально. Еще раз… даны определения самому дорогому и важному, земле и небу, большому горячему чувству, духу творчества, жизни и смерти…".

Умер Пастернак 30 мая 1960 от рака легких в Переделкине.

Издания: Пастернак Б. Собрание сочинений в 5 тт. М., Художественная литература, 1989-1992
(Источник http://slovari.yandex.ru )

Борис Леонидович Пастернак (1890-1960) родился в Москве, в семье академика живописи Л. О. Пастернака. Окончил гимназию, затем, в 1913 году, — Московский университет по философскому отделению историко-филологического факультета. Летом 1912 года изучал философию в университете в Марбурге (Германия), ездил в Италию (Флоренция и Венеция). Находясь под сильным впечатлением от музыки А. Н. Скрябина, занимался шесть лет композицией.

Первые публикации стихотворений Бориса Пастернака относятся к 1913 году. В следующем году выходит его первый сборник «Близнец в тучах».

Известность к Пастернаку пришла после октябрьской революции, когда была опубликована его книга «Сестра моя жизнь» (1922). В 1923 году он пишет поэму «Высокая болезнь», в которой создает образ Ленина. В 20-е годы написаны также поэмы «905 год» и «Лейтенант Шмидт», оцененные критикой как важный этап в творческом развитии поэта.

В годы войны им созданы патриотические стихи, составившие цикл «Стихи и войне». Новый этап его творчества — 50-е годы (цикл «Стихи из романа», «Когда разгуляется»).

Пастернак входил в небольшую группу поэтов «Центрифуга», близкую к футуризму, но испытывавшую влияние символистов. Поэт к своему раннему творчеству относился весьма критически и впоследствии ряд стихотворений основательно переработал. Однако уже в эти годы проявляются те особенности его таланта, которые в полной мере выразились в 20-30-е годы: поэтизация «прозы жизни», внешне неярких фактов человеческого бытия, философские раздумья о смысле любви и творчества, жизни и смерти.

Истоки поэтического стиля Пастернака лежат в модернистской литературе начала XX века, в эстетике импрессионизма. Ранние стихотворения Пастернака сложны по форме, густо насыщены метафорами. Но уже в них чувствуется огромная свежесть восприятия, искренность и глубина, светятся первозданно чистые краски природы, звучат голоса дождей и метелей.

С годами Пастернак освобождается от чрезмерной субъективности своих образов и ассоциаций. Оставаясь по-прежнему философски глубоким и напряженным, его стих обретает все большую прозрачность, классическую ясность. Однако общественная замкнутость Пастернака заметно сковывала силы поэта. Тем не менее Пастернак занял в русской поэзии место значительного и оригинального лирика, замечательного певца русской природы. Его ритмы, образы и метафоры влияли на творчество многих советских поэтов.

Пастернак — выдающийся мастер перевода. Им переведены произведения поэтов Грузии, трагедии Шекспира, «Фауст» Гёте.
Источник http://slova.org.ru/pasternak/about/

Когда реально расписан день по минутам, то добираешься до записи в дневник даже не ночью, а утром. Сейчас 3 часа 30 минут. Новый день зарождается. Кот спросонок приоткрыл на меня сонные глаза, в которых я прочитал полное непонимание ночной активностью хозяина, то есть меня. Но оказывается, далеко не я один такой полуночник. В студенческом общежитии напротив моего дома горят окна - их аж целых 17 !!! В жилом доме рядом с общежитием горит свет всего в двух окнах. Студенты не спят. Интересно празднуют старый новый год или готовятся к экзаменам? Скорее всего - второе. Ну если так обращаюсь ко всем студентам : "Ни пуха, ни пера!"
По дороге проехала единственная машина - патрульная машина милиции. По обочинам дороги сугробы, их не убирают со времени последнего снегопада. А зачем? Действительно, логично. Ведь снег итак к весне превратится в воду и мелкими ручейками стечет в Москва реку.
Может быть, пока есть минут десять перед крепким сном (с 4-х до 7-30 утра) вас порадовать какими-то лёгкими, но с глубокими со смыслом, собственными стихами? Пожалуйста.

Однажды мне ангел сказал:
До неба рукою подать,
Но вспомни всех, кого ты спасал,
И кто их теперь будет спасать?

Иногда достаточно слова,
Чтобы вера стала любовью,
Чтобы жить научиться снова
И святость хранилась тобою!

Однажды мне ангел сказал,
Что вера дарует свободу.
Жаль, - никто не узнал,
Что нужно народу.

Пусть ветер несёт облака,
В синем небе их формирует.
Вот - вот и коснется рука
Души тех, кто о небе тоскует.

Оказалось, летать так легко,
Но парить - очень сложно.
Люди смотрят на мир сквозь стекло
И считают - до неба достать невозможно.

Однажды мне ангел сказал:
Всё приходит чрез веру твою.
Если крылья в себе ты узнал,
Значит будешь на небе - в раю.

Нельзя измерить пустоту
Намного чем-то больше.
Когда живёшь всё время на свету,
То мир – намного тоньше.

Ангел здесь, среди живущих на земле,
Становится недосягаем небу.
От крыльев его становится светлей,
Но Бог вернуться требует.

Нести добро – тяжёлая работа,
Освещать вокруг окутавшую тьму.
Но если и это должен делать кто-то.
Кто, как не ангел. Не пойму.

Георгий Святослов

Умирая наяву,
Он воскликнул: "Я живу!"
Пуля вышла мимо кости,
Жди теперь кого-то в гости.

За спиной почуяв холод,
Повернулся не спеша.
Там старуха-смерть, то ли серп, а то ли молот -
Нет, косу наперевес держа,

Прошептала: Всё, поэт,
Ты доигрался!
Нонче, аккурат в обед
С кем, милок, ты поругался?

Тут бы сказочке конец,
Ан нет, постойте...
Распрямился молодец:
Вы, старушка, лучше спойте!

Поперхнулась смерть сама
От молодецкой наглости.
Кто же строит так дома
Без учёта домовой-то шалости?

Чуть поправив капюшон,
Опустила косу оземь.
Ну до чего же ты смешон,
Чай весна - не осень....

Хрен с тобой, приду попозже, -
Прошептала она еле - еле:
В жизни всё твоей возможно.
Что же держит душу в теле?

Святослов...

Как и все нормальные, а может и ненормальные люди хотят прихода весны. Хорошей, тёплой... Вот и кот ошалевает уже по-тихоньку -носится как ненормальный. Я всё думал котёнок-котёнок, 5 месяцев, а он уже носится и орёт, как мартовский кот. Вновь перекопали мою улицу - передробили весь асфальт. А значит пока зима в силе. Но раз кот начинает носится, может быть уже скоро весна???
В мозг летят стихи про ангелов. Интересно, это тоже к весне или как обычно?
А может это ностальгия уже переходного возраста или усталость от работы? А вы как думаете - скоро ли приближение весны?

Вы умели летать. Это помнят те самые крылья,
Что хранятся теперь где-то там, в позабытом углу.
Вы умели летать, но наверное быстро забыли
Каждый метр продвижения, рвущего вечную мглу.
Вы умели летать. По ночам, когда спал шумный город,
И никто не смотрел в напоённые сном небеса,
Вырываясь из стен в этот свежий, режущий холод,
Но знакомый до боли, до капелек слёз на глазах.
Вы умели летать. Так зачем же сейчас предо мною
Вы так искренне лжоте о том, что летали во сне?
Вы умели летать среди звёзд под огромной луною,
С стаей призрачных птиц, прилетевших домой по весне.
Почему Вы оставили это за гранью сознанья?
Почему там, в ресницах опять затаилась слеза?
Вы оставили крылья. Сменили полёт на страданья.
Но Вы УМЕЛИ летать. Мне Вас выдали Ваши глаза.
Автор ТеНь_

Из под обломков безуспешно падавших судеб
Мы летели наверх, потому что умели и умеем летать.
Из тысяч спокойных и беспокойных буден
Мы старались жить, любить, творить, создавать!
Мы не лжем, мы просто молчим,
Когда подрезают нам крылья
И всё также беспечно созидая творим,
Порой задыхаясь в бессилье!
Кто сказал, что наши крылья пылятся в углу?
Что больше не нужны их белоснежные перья?
Холод создаёт узоры, когда взглядом прижавшись к стеклу,
Мы теряем любовь в мире безверия...

Ответное было сразу мною услышано и воспроизведено...
Автор Святослов

Итак, всех - всех ... (если от этого хотя бы немного прибавится любви в этом мире...) поздравляю с Днем Валентина и ....
присылаю Вам на крыльях этой любви валентинку. Но не совсем простую, а валентинку-стихотворение.

Однажды Бог создал Любовь
Точно также, как землю и звёзды.
И сегодня рождается вновь
Чья-то новая жизнь из ... пустоты.

Бережно ангелы охраняют души
Живых и тех, кто ими стал.
Не умеющие любить не станут слушать
Тех, кто ещё не летал.

Сегодня миллионы стрел пронзили
Насквозь сердца. Разбойники амуры.
Как жаль, что мы так жизнь любили
Что времени не хватало на литературу.

Бог дал мне выжить шанс,
Чтобы любить и быть любимым.
Чтобы жить для вас
И воспринимать, как есть, - такими.

Ангел
По небу полуночи ангел летел,
И тихую песню он пел,
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.

Он пел о блаженстве безгрешных духов
Под кущами райских садов,
О Боге великом он пел, и хвала
Его непритворна была.

Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез;
И звук его песни в душе молодой
Остался - без слов, но живой.

И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна,
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.

М.Ю. Лермонтов


Ангел
В вечерний час, над степью мирной,
Когда закат над ней сиял,
Среди небес, стезей эфирной,
Вечерний ангел пролетал.

Он видел сумрак предзакатный, -
Уже синел вдали восток, -
И вдруг услышал он невнятный
Во ржах ребенка голосок.

Он шел, колосья собирая,
Сплетал венок и пел в тиши,
И были в песне звуки рая -
Невинной, неземной души.

"Благослови меньшого брата, -
Сказал Господь. - Благослови
Младенца в тиихй час заката
На путь и правды и любви!"

И ангел светлою улыбкой
Ребенка тихо осенил
И на закат лучисто-зыбкий
Поднялся в блеске нежных крил.

И, точно крылья золотые,
Заря пылала в вышине,
И долго очи молодые
За ней следили в тишине!

И.А. Бунин

Ангел бледный
Ангел бледный, синеглазый,
Ты идешь во мгле аллеи.
Звезд вечерние алмазы
Над тобой горят светлее.
Ангел бледный, озаренный
Бледным светом фонаря,
Ты стоишь в тени зеленой,
Грезой с ночью говоря.

Ангел бледный, легкокрылый,
К нам отпущенный на землю!
Грез твоих я шепот милый
Чутким слухом чутко внемлю.
Ангел бледный, утомленный
Слишком ярким светом дня,
Ты стоишь в тени зеленой,
Ты не знаешь про меня.

Звезды ярки, как алмаза
Грани, в тверди слишком синей.
Скалы старого Кавказа
Дремлют в царственной пустыне.
Здесь, где Демон камень темный
Огневой слезой прожег,-
Ангел бледный!- гимн нескромный
Я тебе не спеть не смог!

В.Я. Брюсов

Я не заю, что случилось.

Всё во мне, вдруг, изменилось,

Как во сне я увидала,

Что с планетой нашей стало.

 

Вижу я во сне руины

И разбитые машины.

Чую запах я дурной.

Воет ветер ледяной.

 

И везде людей скелеты,

В паутину все одеты.

Всюду, всюду мертвячина!

Очень страшная картина!

 

Жутко, мерзко стало мне

В том, возможно, вещем сне.

Нет светила над замлёю.

Всё под серой пеленою.

 

Душа плачет, сердце стонет.

Слышно, где-то волки воют. 

Кругом выжжена земля.

Не ухожены поля.

 

В запустеньи города.

Все погибли -вот беда!

Уничтожен весь народ,

Человеческий весь род!

 

Войны атомные были,

Всю планету разгромили.

Это я восне видала.

В будущем ли побывала?

 

Неужели  так случится,

Мир на части разлетится?

Может всё же мы  спасёмся,

От войны убережёмся?

 

Верю, всё же, мир не рухнет,

Жизнь земная не потухнет.

Мы к согласию придём,

Долго, мирно проживём!

Автор Осень http://clubs.ya.ru/4611686018427393517/replies.xml?item_no=4

Туман разбивался о крыши,
Белый туман со звёзд...
Ангел, ты меня слышишь?
Кто же держит небесный наш свод?

Уходят лучшие души
Экспрессом в заоблачный мир,
Уходят самые лучшие
И работают там, как и мы.

Что же есть удача?
"Что имеем - не храним,
Потерявши плачем",
И воистину скорбим...

Не заживают раны на запястьях,
Тяжело на сердце,
Душу рвёт на части.
Входим не в врата, а в дверцы

09.12.2008 (продолжение)

Но даже так, там из сотен тысяч солнц струится свет
Он ослепляет, греет, любит и творить даёт.
И, возможно, лучшей награды нет,
Чем Человек, который к Господу идёт!

Святослов

Я не поэт. Мне 88 лет Но горе восприняла всей душой,  стихи полились от сердца:

 

Патриарх земли русской ушел

Путь земной он достойно прошел

Много праведных дел он свершил,

Дел, доверенных Богом, решил

 

Возродить хотел совесть, веру,

Жить учил он своим примером.

Не у всех так получалось.

Многим сказкою это казалось.

 

Побеждал доллар и эгоизм,

Самоуверенность и каприз.

Если бы совесть у всех была,

Счастливей была бы страна.

 

Душа светлая улетела,

Жить на Земле не захотела.

В царстве Божьем ей будет лучше,

Надоели темные тучи.

Много лет отделяют они,

Затемняя все светлые дни,

Скопившейся злой темнотой

Небеса от земли святой.

 

Попроси за народ, Алексей,

Чтоб помог ему Бог поскорей

Нормально трудиться, верить, жить

И здоровье страны возродить!

Сергеева Нина Стефановна    05.12.2008

Не говорю - "Прощай", скажу я - "До свидания".
Встречаться стали чаще мы на небе, чем на земле.
Нас ждёт небесный рай. Мы в прощении среди воспоминаний
Живём и трудимся всё слаще на Пути, который нам светит и светлей
Сиюминутные мгновения и страдания.
Ангелы говорят нам : "Выбирай!"
Я говорю лишь: "До свидания",
Но не говорю: "Прощай".

В свете ослепительном и ярком,
За облаками, не долетая звёзд,
Я вижу белый город, купола и арки
И знаю кто здесь живёт.

Я вижу мост и сад за ним.
Не всем доступно попасть сюда,
Мы на земле с рождения сюда хотим
И жизнь считает нам года.

Каждый день, отданный другим
В работе и в совершенствовании духа
Нас приближает к ангелам и к миру, что храним
Небесным звоном колоколов, чуть слышно ухом.

Чуть различимые оттенки света,
Утонувших в едином ослепительном сиянии,
Дадут в спасение душам место,
Тем, что прибыли в смирении, любви и сострадании.

Стремление быть ангелом непорочно,
Но возжелать и возгордиться - грех.
Пусть сияет свет меж этих строчек
И великое желанье жить для всех!

Взгляд уставший пронзил купол неба
Снизу вверх, снизу вверх.
Губы прошептали в мольбе, не требуя,
Зная, что требовать грех:

Дай мне сил, помоги мне, Господи
Выжить ангелом в этом аду,
Дай мне истины света и проповеди
Во Имя и Славу твою быть в едином ряду.

Вокруг меня много выживших,
Но ещё не спасённых тобой.
Пока неразумных, но слышащих.
Обращаюсь к тебе с мольбой!

Люди заняты материей и плотью,
Да страстями, тянущими в ад.
Пропитан воздух ненавистью и злостью,
Чему я вовсе не рад…

Взгляд скользнул по распятью
И вновь устремился вверх.
Неужели не осталось понятия
В двух словах: Любить всех?

Господи, иногда в минуты слабости
Так хочется всё бросить и к тебе улететь.
Но знаю - здесь я не из жалости,
Многое необходимо ещё мне успеть.
Георгий, 1.10.2008

Несколько раз пытался написать хотя бы пару строк в течении этой, одной из самых трудных недель! Но время ... просто не позволяло. Огромная усталость на фоне с целеустремлённостью всё же дали возможность написать пару строк.
Сегодня, впервые за последний месяц с графиком работы по 20 часов в сутки и жутчайшим недосыпом, я выспался и проспал 9 ЧАСОВ!!! Целых девять часов!!!
Здорово, просто здорово.
Итак, что у нас было за эту неделю?
1) Олимпиада. Мы всё же вышли на третью ступень. Молодцы! Упорство, труд наших спортсменов вознаграждён и это при несколько неадекватном судействе! Огромное количество медалей китайцев впечатляет (особенно зная их трудолюбивость), но вызывает сомнение в правильности судейства.
2) Жуткие катастрофы, как их принято (почему-то) называть местного значения:
Автобус с туристами в Турции, в провинции Китая автоаварии, снесённая автобусная остановка в Москве джипом БМВ с водителем - женщиной, шторм "ФЭЙ", шторм "Хулио"... Но самое страшное это озвучили, что более 3000 осетин: детей, стариков, женщин и мужчин погибли во время агрессии Грузии на Осетию.
3) Теперь помимо метровых (написанных в метро) стихов добавились ещё и троллейбусные стихи... Стихи приходят ко мне везде, и из-за нехватки времени в транспорте

Выше облаков и звёзд
Взлетаю я в последний раз,
Мой прерванный полёт
Не изменить сейчас.

Я таю в тишине ночной,
Крылья отливают серебром.
Мой мир, моя любовь - в моей душе покой
И Бог во мне, в облике таком.

Свет, ослепительный свет
Вокруг, во мне и, конечно же, внутри.
Пусть пораженье - лучшее из побед.
Порой сжигает солнце и ночные фонари...

И где-то там,
Где призрак темноты
Я свет отдам
В гармонии полноты.

Небо прочертит мой яркий след,
Чтоб на краю вселенной мне растаять
И сверху в точку сольётся свет,
Чтоб темноту навеки светлою оставить.

Африканские студенты вынесли из огня 44 российских ребенка (смотри цитатник).
Это стихотворение посвящается простым иностранным студентам из Африки, Индии, Вьетнама, совершившим человеческий подвиг. http://www.kp.ru/daily/24142/359740/

Бесконечною верой полны
Утомлённые солнцем ребята.
Странный взгляд, не по моде штаны,
Инностранная речь ветьевата...

Но эти ребята в тысячу раз лучше, многих из нас.
Всё дело в душе и ангельских крыльях,
Не в цвете лица, не в прищуре глаз,
А в порывах души, поступках, делах.

Кто-то, возможно, мне скажет -
Окажись, я на месте... сделал бы также.
Но ты окажись и время покажет,
Как спасая детей, быть в незаметной саже...

Да, сажа на теле, порой, не видна,
Особенно, если ты темнокожий...
Но душа каждому у нас Богом дана
И дело вовсе не в коже...

Скажите, откуда вырастают подонки?
Рассовость, ненависть, зло? Будем честней...
За что избивают африканских студентов жестоко?
За спасение наших, русских детей?

Иногда, мир негармонично ужасен,
Абсурден, глуп и жесток.
Восхищаясь красотою цветов, их собиратель - опасен,
Когда видит, что растёт красивый цветок.

Низкий поклон, вам, ребята,
Спасшие наших детей.
Я знаю - будет мир гармоничным когда-то,
Полным любви и намного светлей!

Что-то давно я не писал о детях - Индиго. Насколько они талантливы и из грядущего мира. Не верите? Пожалуйста, достаточно заглянуть на этот сайт, чтобы понять сразу - она ребёнок ИНДИГО! Её зовут Аkiane. Сколько её лет? 12. А её живописью интересуется аукцион Christie's. А ёё стихи наполнены самим светом...
http://www.artakiane.com/akiane_art.htm# Ей всего двенадцать и у её талант от Бога и ангелов. Она родилась и воспитывалась в семье атеистов, но описывает в мельчайших деталях её путешествие в рай. Она начала рисовать неожиданно в четыре года и занимается этим до сих пор, рисуя свои сны. Но её талант не ограничивается рисованием. Несколько месяцев назад она начала играть на фортепиано, выражая то, что не может отразить на холсте. Гениальная девочка - художник в видеорепортаже



Вы ещё удивляетесь? Знакомьтесь Андрей Гришин
Это стихи, которые им написаны до 2-х лет

"Я на шарике сижу
Я на комнату гляжу,
Никому я не скажу,
Куда шарик положу."

http://www.radio-msu.net/~grand/rst_d2.htm

Я смотрю в этот дождь -
Один из выживших ада.
Я знаю на небе ты ждёшь,
Но срок торопить не надо!

Уходя, улыбнусь в ответ,
И затеряюсь в многоликой толпе.
Растворится на небе мой след
На земной и мирской тропе.

Я - память, живущих в неволе.
Я - сердца, ушедших во свет.
Соберутся друзья за застолье.
Жаль, что многих из них с нами нет.

Мой ангел-хранитель
Даруй мне любовь,
Чтобы вошедшим в обитель
Не видеть мне снов.

Чтобы хватило на всех
Твоей мне любви,
Чтобы звучал детский смех
И не было боли в крови.

Девочка плачет: шарик улетел.
Ее утешают, а шарик летит.

Девушка плачет: жениха все нет.
Ее утешают, а шарик летит.

Женщина плачет: муж ушел к другой.
Ее утешают, а шарик летит.

Плачет старушка: мало пожила...
А шарик вернулся, а он голубой.

Булат Окуджава, 1957

Лето падало огнём
На асфальтовый мой город.
Небо капало дождём,
Остужая землю в холод.
Я иду в тёплый вечер
Московской суеты
Судьба дарит мне встречи
Как прививку от простоты.

Стихи не мои, взяты отсюда http://mihalichasm.ya.ru/replies.xml?item_no=1482

ДУХОВНЫЙ РАСПОРЯДОК.

- Алло, сынок, привет, заедь хоть в гости.
-Мам, хорошо, попозже, а теперь
Спешу быстрее "унести я кости"
В служение. Уже открыл я дверь…

-А может завтра? -Право, я не знаю…
На завтра у меня опять расклад –
На «школе» с важным пунктом выступаю,
А послужить собранию я рад.

А послезавтра чаепитие у Мишки –
Духовно пообщаемся чуть-чуть.
Там будут братьев наших ребятишки,
И будет интересно – просто жуть!

-А в выходные? -Не обидься, мама,
Но я же говорил, - у нас конгресс.
А там общение, речи, даже драма.
И этот праздник – лучше всех чудес.

Вот так порой плюем в свои истоки
И некогда сказать себе – «постой !»
За внешнею духовностью высокой
На деле – бездуховности отстой.

ЕЛКА
Ой, мама, смотри какая красота!
Какая ёлка, просто загляденье!
- Не смей глазеть. Ты знаешь, ёлка -грех.
И Бог накажет всех, склонившихся творенью.
В молчаньи продолжая путь,
Не выдержала детская душа,
Восторг опять пришёл, сменив унынье...
-Ах шарики и дождик просто блеск!
Смотри же, мама,там горит огнями!
Шлепок, как плеть сорвал остаток вдохновенья.
- Запомни, дочка, Рай - это не праздник,
Это - поклоненье.
- Мама, но люди ведь пред ёлкой на коленях не стоят
И жертвы в дар никто не носит.
- Мала ещё об этом рассуждать,
Тебя и думать-то никто не просит.
- Ах, мама, завтра праздник....
Можно, хоть одним глазком...
Там будут все подруги? -
Губу, предательстки дрожащую смирив,
Ребёнок к маме простирает руки.
- И думать выбрось о язычниках мечтать!
Их участь в огненной гиене.
Зачем нам вместе с ними умирать?
- А жить тогда зачем,о чем мечтать?
Скажи мне, мама, я не знаю вовсе.